Психолог МЧС о дне гибели «Локомотива»: работа на горячей линии

Александра Щапова, занимающая пост заместителя начальника отдела медико-психологического обеспечения в главном управлении МЧС России по Ярославской области, поделилась воспоминаниями о трагическом дне, когда в авиакатастрофе погибла команда «Локомотив».

В 2011 году специалисту было всего 23 года. Это происшествие стало для неё первым крупным ЧП в карьере. Она отметила, что сообщение о трагедии поступило около 16:10.

По словам Щаповой, руководство оперативно мобилизовало дополнительные ресурсы: к работе подключились сотрудники Ярославской областной психиатрической больницы, а также группа психологов из Центра экстренной психологической помощи во главе с его директором.

«Весь город тогда быстро включался. Вся область даже. Вся Россия. Информации было много, и она была вся разная. Вот этот поток, когда нужно вычленить. И, конечно, были некоторые моменты непонимания», — рассказала Александра Щапова.

Щапова призналась, что болела за «Локомотив» и знала каждого игрока по имени, что делало ситуацию ещё более тяжёлой.

«Надо говорить о том, что мы тоже люди, нас это тоже очень тронуло. Вообще вся ситуация трагическая», — поделилась она.

В тот день Александра работала на горячей линии психологической поддержки. Специалисты сменяли друг друга, но звонки не прекращались — звонили родственники, знакомые, представители СМИ.

«Это была та самая раскаленная горячая трубка. Люди плакали, не стесняясь своих эмоций, просили что-то уточнить. Это были родственники и знакомые, которые тоже пытались в этом потоке получить достоверную информацию. Информации очень много. Она очень разная, она бывает вообще совершенно противоположная по смысловому значению», — вспоминает Щапова.

Несмотря на эмоции, Александре удавалось сдерживаться. Её останавливала мысль о том, что она старается помочь людям, которые в ней нуждаются.

«Иногда момент того, что человек позвонил, его не перебивают, — он же очень важен. Первые реакции — они разные. Кто-то плачет, кто-то злится. И когда мы были включены в деятельность, когда мы чувствовали себя нужными, что мы помогаем, стало легче», — добавила психолог.

Чтобы справиться с напряжением, сотрудники психологической службы после смены собирались и обсуждали свои переживания с коллегами-психологами.

«Мы говорили о том, насколько это больно, насколько это трудно. Но наши эмоции не идут ни в какое сравнение с тем, что испытали родные. Проезжая периодически мимо аллеи, когда я вижу обелиски, вспоминаю о том дне. И то, что в тот момент была психологическая служба — не только МЧС России, но и других ведомств, — мне кажется, сыграло огромную позитивную роль», — заключила Щапова.